И посему дозволь поведать смело

Решенье, что в душе моей созрело".

"– Реки," – она услышала; и мигом

Рекла, как будто сбросив некий гнёт:

"– Владычица, дозволь мне брачным игом

Отнюдь не отягчаться в этот год;

Чрез год себе супруга изберёт

Жемчужина твоя и твой алмаз;

И в этом весь мой всепокорный сказ.

Служить Эроту либо Афродите

Я, право, не намерена пока."

"– Тогда и споров больше не ведите,–

Рекла Природа,– ибо всех тоска

От них уже взяла наверняка.

А остальным велю: вступайте в брак,

Покуда не настал вечерний мрак.

– А вы,– троим орлам рекла Природа,–

Служите, как в былые времена;

Утешьтесь: должно ждать не дольше года.

Служите, ибо награжу сполна

Достойнейшего: целый год она

Свободна будет – но потом как мать

Ей прикажу избранника назвать".

И долгожданный наступил конец

Никчёмным препирательствам и ссорам;

Настало время любящих сердец,

Нежнейшего согласия, в котором

Нет места ни упрёкам, ни укорам.

И славил на деревьях и кустах

Премудрую Природу всякий птах.

А те, кто слаще всех выводит трель,

Пропели, как ведётся испокон,

Владычице хвалебную рондель,

Покуда гас вечерний небосклон,

Алевший сквозь листву древесных крон.

Французским был изысканный мотив,

И привожу слова, не сократив:

Qui bien aime a tard oublie.

"О лето, праздник светлого тепла,

Сколь ты любезно после зимних вьюг!

Сколь радостно и зелено вокруг!

И даже в вышних внятна и мила

Святому Валентину трель пичуг: